ФК «Зирка»: страницы истории (кировоградский интернационал). Часть 1

Четвер, 04 січня 2018, 08:01

 Сьогодні офіційний сайт ФК «Зірка» починає цикл публікацій про футболістів-іноземців, котрі грали в різні часи в нашій команді (російською мовою). Чудовий матеріал, підготовлений Миколою Ковальовим і опублікований в газеті «Спортревю New» (російською мовою).

В одном из предыдущих выпусков нашего издания (№ 1(24) от 15.01.2016 года, стр.6) мы обещали рассказать о так называемом кировоградском (елисаветградском) интернационале, подразумевая под словом «интернационал» не первую массовую международную организацию пролетариата, основанную К.Марксом и Ф.Энгельсом и существовавшую с 1864 по 1876 гг., а синоним этого слова – «международный». Применительно к кировоградской «Зирке», расскажем о футболистах, тренерах и функционерах нашей команды, представителях разных национальностей. А также легионерах «Зирки» в национальных чемпионатах Украины. Приятно, что наша команда на протяжении своей почти 105-летней истории всегда была дружным многонациональным коллективом.

Начать, по большому счёту, надо бы с англичан, немцев и даже австрийцев, стоящих у истоков футбольного кружка «Эльворти», прародителя нашей команды (но знаем мы о них, в силу известных причин, увы, крайне мало). Это в равной степени относится и к члену правления и директору-распорядителю акционерного общества Р. И Т. Эльворти ЛТД Юнгману, который был судьёй всех первых елисаветградских футбольных матчей (в начале Первой мировой войны, как пишет краевед Павел Босый, указанный англичанин изменил русскоязычное написание своей фамилии, – уж слишком она звучала по-немецки, – на Ионгмен. В начале 1920-х годов эмигрировал в Австралию, где и умер перед Второй мировой войной. По другим сведениям, Альфред-Джеймс Янгмен (Юнгман) умер в Австралии в 1959 году в 81-летнем возрасте), и к первым игрокам нашей команды Лартеру, Штейну, Нэшу, Френу, Претеру (капитану команды), Альберту, Каднеру, Иксу, Винкслеру, Герману, Кедрусу и другим. Например, «И.П.Л.І». Кандидат исторических наук Сергей Шевченко, светлая ему память, предполагал, что за этими загадочными буквами скрылся (скрылись ?) кто-то из видных горожан. Возможно, но в то время это была абсолютно приемлемая практика. Так, например, сэр Артур Конан Дойл, известный как автор рассказов о сыщике Шерлоке Холмсе, в 1880-е годы играл в футбол под фамилией АС Смит голкипером английского клуба «Портсмут».

На фронты начавшейся летом 1914 года Первой мировой войны отбыли кружковцы Пирс, Кизлер и Альберт, вместо которых были временно избраны капитаном Г.Нэш, а вице-капитаном – Д.Гоу. Уже упоминавшийся нами Сергей Шевченко пишет, что «…в отношении Пирса речь могла идти о сыне владельца завода Эльворти Эдварде, погибшем в 1915 году в английской армии, или о племяннике предпринимателя Стенли. Возможно, родственником и.о. капитана был сотрудник предприятия, впоследствии капитан английской армии Д.Нэш».

Да и Херсонский губернатор в 1911-1915 гг. барон Николай Александрович Гревениц, скрепивший 31 марта 1913 своей подписью «Устав Елисаветградского футбольного кружка», был немцем (отец – Александр Фридрих Авраам Гревениц, мать – Кристина Яковлевна Виллие). Кстати, в параграфе 4 Устава сказано, что цвет кружка – синий (ныне – гостевая форма кировоградской «Зирки»). Но кто мне может внятно объяснить, при чём здесь «жёлто-зелёные» цвета флагов одной из кировоградских фанатских группировок? Такое впечатление, что нас из Александрии приезжают поддержать …

Но продолжим и для тех, кто не знал сообщим, что ещё в конце ХIХ века предшественница «Зирки» – команда завода «Эльворти» – была коллективом с собственным счётом в банке, фиксированным членством, взносами, избранным руководством, которое отчитывалось перед общим собранием, со своим полем (возле Городского сада), регулярными матчевыми встречами. Как видим, все атрибуты футбольного клуба присутствуют…

А вы знаете кто первым из кировоградских (елисаветградских) футболистов протоптал дорожку в киевские команды (не «Динамо», которое было создано лишь в 1927 году)? Это не Валерий Поркуян в 1966 году (транзитом через «Черноморец» в 1965-м), и не другие наши звёздные воспитанники. В августе 1913 года Л.Фрухтман был приглашён в киевскую команду «Унион», положив начало традиции, когда лучшие из кировоградцев играли в Киеве.

А первые международные встречи нашей команды? Они состоялись в далёком уже 1918 году, когда елисаветградские футбольные кружковцы на площадке «Трарвоса» (Трудовая артель военнослужащих) около Городского сада встречались с галичанами-украинцами из частей Украинских сечевых стрельцов, входивших в состав австро-венгерских войск. В 90-х годах прошлого века кировоградский краевед Пётр Кизименко писал, что во всех трёх играх по­бедили ингульчане.

Вернёмся, однако, к главной теме очередной серии публикаций ФК «ЗИРКА»: СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ (Кировоградский интернационал) и расскажем сегодня об испанце (настоящем!) в составе нашей команды.

Хуан (Иван) Усаторре-Кановас родился 25 мая 1941 года в Москве перед самой вой­ной. Отец Хуана, Райо Марселино Усаторре, подполковник, во время гражданской войны в Испании (1936-1939 гг.) командовал дивизией республиканцев, мать – сподвижница Долорес Ибаррури (псевдоним – Пассионария. Деятель испанского и международного коммунистического движения. С 1960 года до конца жизни – председатель Коммунистической партии Испании. Умерла в возрасте 93 лет в Мадриде – авт.). Но встретились родители будущего футболиста и познакомились в СССР, куда бежали от преследований франкистов. Хуану в детстве пришлось хлебнуть, наряду с испанскими детьми, вывезенными в Союз в 30-е годы, где обрели новый дом три тысячи ребятишек от 2 до 15 лет. Правительство СССР заявляло, что помогает детям безвозмездно, но потом появилась «расстрельная» информация, что из Испании в СССР вышли два теплохода с золотом весом больше, чем все эвакуированные дети. Подростки воспитывались в Ивановском интердоме – единственном в своём роде приюте для детей коммунистов, уникаль­ном месте, где жили сироты просоветских деятелей со всего мира. Как там очутился Хуан, при живших в столице родителях, не очень понятно, но вытащить мальчишку обратно было непросто. В Москве Хуан записался в секцию футбола. Начинал в клубе МПС (Министерство путей сообщений), то есть фактически был воспитанником школы «Локомотива». Оттуда его позвали в спартаковский дубль, за который испанец провёл всего один матч. Видимо, там его и приметил довольно авторитетный в то время специалист, тренер-шатун (15 клубов за 36 лет тренерской карьеры от Полтавы до Красноярска) Александр Загрецкий. В 1961 году Александр Иванович возглавил «Химик» из Могилёва и среди прочих пригласил туда и Усаторре. Хуан отлично проявил себя в «Химике» (28 матчей), и по окончании сезона его перевели в главную команду республики – «Беларусь». По настоящему звёздным для минчан станет 1963 год, в котором Эдуард Малофеев и компания завоюют бронзовые награды. Динамовцы (в межсезонье команда сменила название) просто отлично действовали в обороне, где у них был непроходимый редут Рёмин – Зарембо – Усаторре – Савостиков (22 матча из 38 сыграно «на ноль») – «белорусские асы в воздухе», окрестила минскую оборону украинская пресса. Хуан действовал на месте свободного защитника. Зарембо «барбосил», а Усаторре – «чистил».

«Высокий (182 см) красивый парень с осанкой, державший голову, – рассказывал Эдуард Малофеев, – такого нельзя было не заметить. В отношениях с партнёрами ровный, покладистый. Интеллектуал». Он был немножко тягучим, но отлично предвидел, выбирал позицию и к тому же неплохо бежал таким длинным шагом, что уйти от него было трудно. Мог отдать первый пас – был защитником, какие на дороге не валялись. «Немножко лентяй, не ходил на зарядку, но выйдет на поле – красавец!» – вспоминал тренер резерва Геннадий Брониславович Абрамович. По мнению очевидцев, играл он красиво, вдумчиво, тонко чувствовал позицию. При этом сохранял абсолютное спокойствие. Согласитесь, все эти харак­теристики в полной мере соответствуют испанскому менталитету. Это открытые, жизнерадостные и непосредственные люди. А ещё Испания является символом неугасимого темперамента. Испанцам не нравится сидеть дома. Для них вечер – это не подготовка ко сну, а бурное начало суток. Это подтверждается традицией позднего ужина в 23:00. Основными чертами испанского менталитета являются: любовь к жизни во всех проявлениях, интуитивно-созерцательный тип мышления, гуманизм и индивидуализм. Они верят, что нужно брать от жизни всё именно сегодня, радуясь всем её проявлениям. Любой испанец ценит каждое мгновение жизни, безмятежно наслаждаясь им.

Актёрская внешность имеет другую сторону – мешает сосредоточиться. В радости молодого общения Хуан себе не отказывал, что до поры сходило с рук. А играл он и правда здорово. Но был немножко балован мамой, редактором испанского издания журнала «Советская женщина», вниманием девочек и собственным талантом, но на минском этапе (1962-1965 гг., 108 игр, 1 мяч) меру знал. Больших режимных проблем Ваня-красавец начальству не приносил.

Первый кризис разразился в конце 1964 года, когда Хуана не взяли в турне по Марокко. Якобы испанцы его там хотели выкрасть. Для чего им это было необходимо, непонятно. Но Испания каудильо Франко вызывала у советской власти несварение и ожидание всяких козней. Подумали и решили Хуана от греха подальше поощрить путёвкой в Кисловодск. Не меньше Хуана возмутилась его мать и подняла сущую бурю. Долорес Ибаррури (кстати, баскского происхождения, как, наверное и Усаторре) даже звонила члену ЦК КПСС, Герою Советского Союза и будущему первому секретарю (1965-1980 гг.) ЦК Компартии Белоруссии Петру Мироновичу Машерову. Последовал разнос футбольному начальству, – что наделали, поссорили Белоруссию с испанцами! Тот демарш как-то погасили и следующий сезон Усаторре по-прежнему сыграл за минское «Динамо». Был включён в список 33-х лучших футболистов страны под №2. Перед чемпионатом мира в Англии (1966 год) его позвали обратно в Москву – в «Спартак». Но за основной состав красно-белых испанец, как и в юном возрасте, так и не сыграл, ограничившись всего одним матчем за дубль, после чего ушёл в «Торпедо» (1966 год, 12 матчей).

Получил Усаторре и вызов в сборную СССР. Более того, он попал в заявку команды на чемпионат мира, где сборная добилась своего наивысшего успеха в истории – бронзовых медалей. Но Ваня, как его ласково называли партнёры, так и не провёл ни единого официального матча за главную команду страны. Только восемь неофициальных поединков.

После этого его карьера пошла по нисходящей. Из «Торпедо» Усаторре перешёл в родной «Локомотив» (1967-1968 гг., 44 матча), а в 1969 году оказался в кировоградской «Зирке». Одним из наиболее известных партнёров Усаторре в нашем городе был голкипер Леонид Колтун. Вот что Леонид Яковлевич рассказывал о пребывании испанца в Украине: «Лидером «Зирки» 60-х был Анатолий Кравченко. Человек авторитетный и уважаемый всеми в городе, которого беспрекословно слушались в клубе. В 1969 году команду возглавил известный в прошлом защитник киевского «Динамо» Абрам Лерман. Абраму Давидовичу нужно было каким-то образом потеснить Кравченко с его высоты, и с этой целью он вызвал из Москвы Усаторре. Для Кировограда прибытие в город настоящего испанца, да ещё и недавно игравшего в звёздном «Торпедо», было чем-то невероятным. На первых порах на него смотрели как на инопланетянина. Но на поверку всё оказалось очень грустно. Во-первых, заявляли его с проблемами, поскольку в тот момент он отбывал дисквалификацию за «нарушение спортивного режима», правда, в итоге, этот вопрос удалось уладить. А во-вторых, свой «привычный» московский образ жизни он не прекращал вести и в Кировограде. Помню, на сборах он три дня не выходил из комнаты. В неё невозможно было войти. Он лежал в непотребном состоянии… В конечном счёте, от его услуг отказались в самом начале сезона».

За «Зирку» защитник сыграл всего два матча, после чего отправился доигрывать в московский «Фрезер», где когда-то начинал свой футбольный путь Эдуард Стрельцов, но это был ход обратный. Информации о том, как складывалась жизнь у Хуана после окончания игровой карьеры, никакой нет, хотя об этом вполне можно догадаться. Известно лишь, что впоследствии он вернулся (если так можно выразиться, говоря о человеке, родившемся в СССР) в Испанию. Тем более, что диктатор Франсиско Франко умер ещё в ноябре 1975 года.

Хуан Усаторре был талантливым и незаурядным игроком, – сомнений нет. Просто так в составе сборной на чемпионат мира не ездят. Пусть даже и пассажиром…

Ушёл из жизни Хуан 20 января 1989 года в возрасте 47 лет в Барселоне.